Бэдуотер 135 в Долине Смерти (Калифорния, США) считается самым экстремальным забегом в мире, протяжённостью 135 миль (217 километров) от самой низкой точки Северной Америки до самой высокой точки континентальной части Соединённых Штатов. Кроме того, он проводится в июле, когда температура на маршруте может подниматься выше 120 градусов по Фаренгейту (49 градусов по Цельсию).
Очень немногие живые существа на Земле могли бы пережить такую возню, и тем не менее, ежегодно около 100 человек записываются, чтобы испытать свою силу и выносливость в суровых условиях пустыни. Оказывается, в беге на длинные дистанции люди превосходят другие виды, даже несмотря на то, что наши две ноги делают нас в среднем примерно вдвое медленнее других млекопитающих такого же размера. Люди успешно обгоняют многие виды, когда речь заходит о длинных дистанциях, которые в противном случае просто взяли бы и уничтожили нас в спринте, включая собак, лошадей и гепардов.

Так что же такого особенного в нашем теле и нашей физиологии, что позволяет нам совершать такие длительные и изнурительные пробежки?
Одна из гипотез, объясняющих наше мастерство в беге на длинные дистанции, подкреплённая горсткой костей, найденных в Центральной Африке в 2001 году, предполагает, что примерно 7 миллионов лет назад наши обезьяноподобные предки покинули деревья, чтобы рыскать на земле. Поначалу их движения были неэффективными. Но в течение нескольких миллионов лет, после того, как климат потеплел и среди ландшафта стали доминировать открытые саванны, ранние гоминиды развили двуногое ходьбу. Переход на две ноги дал им преимущество, ведь благодаря этому они могли сканировать высокую траву на предмет опасности, что позволяло им преодолевать вдвое большее расстояние, используя то же количество энергии.
С этого момента наши предки разработали приспособления для бега «буквально с ног до головы», — сказал Дэниел Либерман (Daniel Lieberman), биолог-эволюционист человека из Гарвардского университета, специализирующийся на передвижении. «Нет такой части нашего тела, которую бы не затрагивал бег».

По словам Либермана, наши пальцы на ногах короткие, поэтому они не ломаются во время бега. И в целом, суставы, сухожилия и мышцы нижней части нашего тела крупнее, чем верхней, чтобы поглощать силы, которые мы генерируем на скорости. Ахиллово сухожилие, ИТ-полоска (толстая полоска ткани, идущая по внешней стороне ноги) и свод стопы — все они действуют как пружины, сохраняя упругую энергию и возвращая её часть нам во время ходьбы. Мощные мышцы спины удерживают верхнюю часть тела от падения вперёд, а болтающиеся руки стабилизируют голову. В отличие от обезьян, у нас гибкий позвоночник, который позволяет нам поворачивать бёдра и плечи и отделять их от головы, чтобы мы могли смотреть вперёд.
Но, пожалуй, самая большая адаптация, которая выделяет людей, связана с нашей способностью рассеивать тепло. Наши высокие, вертикальные тела создают большую площадь поверхности для охлаждения, кроме того, отводить тепло нам также помогает способность дышать как носом, так и ртом. Люди также являются одним из немногих видов, способных потеть, и без густого меха наш пот может легко испаряться с нашей кожи, прекрасно нас охлаждая.
Все эти адаптации привели к тому, что люди освоили так называемую «охоту настойчивостью» задолго до появления первых видов оружия. Вместо того, чтобы бежать за добычей, охотники, скорее всего, следовали за ней на протяжении нескольких километров, пока животное не сдавалось от истощения. Другие животные тоже поступают подобным образом, но ни одно из них не может охотиться в течение дня или в жарком климате.
«Но если вы посмотрите по всему миру, то до недавнего времени в этнографической литературе были приведены сотни примеров охоты настойчивостью в исполнении людей, — сказал Либерман, добавив, что так называемый «кайф бегуна», испытываемый во время длительных физических нагрузок, также может быть адаптацией к охоте. — Это усиление сенсорного восприятия, когда ваши сенсорные сигналы становятся более интенсивными, и это, несомненно, помогало охотникам.»
Охота дала людям доступ к большему количеству энергии, что позволило нашему мозгу увеличиться примерно с 40 кубических дюймов (650 кубических сантиметров) 2 миллиона лет назад до 92 кубических дюймов (1500 кубических см) непосредственно перед началом сельскохозяйственной революции. В свою очередь, наш мозг эволюционировал параллельно с нашей способностью бегать и охотиться и подпитывал её, говорит Мисси Томпсон (Missy Thompson), биолог-нейромеханик из колледжа Форт-Льюис в Колорадо.
В наших позвоночниках есть так называемые центральные генераторы упорядоченной активности, которые создают и регулируют базовые движения, такие как ходьба или бег, получая сенсорную информацию от наших суставов и стоп ног, чтобы поддерживать наше движение вперёд. Эта форма автоматизации освобождает мозг, чтобы сосредоточиться на энергозатратных задачах.
«Когда-то это могло означать работу со всеми сенсорными данными, которые вы получаете, выслеживая животное, — сказал Томпсон в интервью Live Science. — Но на сегодняшний день это может выглядеть как ходьба или бег с возможностью глядеть в свой телефон.»
Появление технологий, начиная с копий и луков и заканчивая современными удобствами сегодняшнего дня, означает, что людям больше не нужно бегать на большие расстояния, чтобы выжить, «и тем не менее, наши тела определённо созданы для этого», — говорит Томпсон. Исследования показали, что бег снижает уровень холестерина и увеличивает плотность костей.
«В умеренных количествах это одна из самых простых и лучших форм упражнений для сердечно-сосудистой системы, которые мы можем выполнять», — добавил специалист.



