Джорджа Мелони — новый премьер-министр Италии. Её партия «Братья Италии» («Fratelli d’Italia») получила 26% голосов и, как часть крайне правой коалиции, теперь контролирует большинство в обеих палатах законодательного собрания.
По версии журнала Stern, Мелони — «самая опасная женщина Европы». Одна из проблем заключается в том, что её партия является «неофашистской» организацией и поэтому представляет опасность для демократии в Европе.

Её победа в очередной раз поднимает старый вопрос: как отличить демократического популиста от амбициозного тирана?
Опыт двадцатого века показывает, что крайне высокоидеологизированные и тоталитарные партии, такие как фашистская партия Муссолини, представляют наибольшую угрозу для демократии. Но мы можем намного лучше определить угрозы демократии в современном мире, используя более широкий круг исторических примеров. «Деспоты» и «сильные люди» 21-го века напоминают старую модель авторитарного правления: диктатора-персоналиста или тирана, при котором власть принадлежит больше человеку, чем партии или идеологической группе.
Первыми, кто решал загадку, как распознать будущего диктатора, и первыми теоретиками тирании были древние греки. Классические теоретики, включая Платона и Аристотеля, выявили две истины, которыми с тех пор пренебрегает западный мир.
Во-первых, тирания в первую очередь определяется не идеологией или поведением, а распределением власти внутри государства. Конституции в древнем мире классифицировались по тому, кто был сувереном (таким образом, демократия — это государство, в котором народ, демос, имеет власть, кратос). При тирании один человек и его ближайшие сторонники обладают монополией на власть и богатство. Для выявления тирании ключевой вопрос заключается не в том, является ли политик демагогом, а в том, позволяют ли государственные структуры ему или (гораздо реже) ей консолидировать власть.

Второй основной принцип заключается в том, что власть развращает, а распределение власти определяет поведение. Если так, то тиран, обладающий чрезмерной властью, со временем, скорее всего, морально испортится. Это наблюдение впервые зафиксировано греческим историком Геродотом (около 430 г. до н.э.). Геродот утверждал, что некоторые персидские вельможи обсуждали, какую конституцию им следует принять (около 522 г. до н.э.). Один из этих вельмож, Отанес, заметил, что отсутствие эффективных юридических проверок приводит к тому, что даже хорошие люди со временем поддаются искушению злоупотребить властью.
Разделение полномочий
Современные данные в некоторой степени подтверждают эти наблюдения. Авторитарные режимы, как правило, ассоциируются с более высоким уровнем коррупции и худшим управлением, чем функционирующие демократии. В самом крайнем случае, «персоналистские» диктатуры (вопиющим примером которых является сегодняшняя РФ Владимира Путина) характеризуются неустойчивым принятием решений, высоким уровнем внутренних репрессий и агрессивностью/воинственностью извне.
Ключевым моментом является изучение разделения (или концентрации) власти в отдельных странах. Общее состояние демократических институтов, с националистической политикой или без неё, определяет, подвержены ли государства демократическому упадку. Важным фактором (как показывают данные о смене режимов) является то, как долго эти институты существуют. Устоявшиеся демократии гораздо менее склонны двигаться к авторитаризму, чем демократии, конституции которых являются новыми или регулярно изменяются.
Честолюбивые тираны обычно не уничтожают институты: они мешают им нормально функционировать. Популисты не доверяют институтам, диктаторы их используют. В древнем мире тиран, такой как Писистрат Афинский (правил около 546-526 гг. до н.э.), не нуждался в отмене существующих законов. В одном анекдоте рассказывается, как Писистрат присутствовал на суде по делу об убийстве в качестве обвиняемого. Однако прокурор так и не вынес обвинительного приговора. Его запугали, заставив отказаться от дела. Так обычно могут действовать тираны, потому что они контролируют тех, кто занимает государственные должности. Они также часто располагают личным ополчением или средствами принуждения. Одним из первых шагов Писистрата было убедить афинян предоставить ему телохранителя. Таким образом, тирания — это состояние, в котором правит не закон, а тиран правит с помощью закона.
Современные аналитики, как правило, уделяют меньше внимания распределению власти и больше — идеологии лидеров, публичным заявлениям и стилям лидерства. В случае с Мелони тревогу вызывает любое сходство с фашизмом 1930-х годов в Италии. Многие указывают на происхождение партии Мелони от неофашистского движения Movimento Sociale Italiano (Итальянское социальное движение).
Начинающие и признанные диктаторы принадлежат к разным идеологическим группам. Националистическая политика не обязательно ведёт к авторитаризму. В то время как ксенофобия часто является инструментом диктаторов, продвижение национального суверенитета «Братьями Италии» также является консервативным мейнстримом.
Венгрия Виктора Орбана является примером того, как правая партия (Фидес — Венгерский гражданский союз) не только выиграла выборы, но и смогла сконцентрировать власть до тревожной степени. Правительство усиливает (хотя и не всеобщий) контроль над средствами массовой информации, кроме того, широко распространены обвинения в коррупции. Также в настоящее время находится под вопросом независимость судебной власти, и поступали сообщения о незаконной слежке.
Критика Орбана была сосредоточена на идеологических элементах его программы, таких как традиционные христианские взгляды на сексуальность. Это помогло Фидес заручиться поддержкой правых. ЕС своими попытками агрессивного экономического принуждения также превратил Орбана в своего рода мученика для тех, кто обеспокоен европейским федерализмом. Для противников европейского проекта Орбан и Путин борются с общим врагом.
Исходя из этих определений, Мелони не является диктатором, как и Орбан, хотя второй к нему куда ближе, поскольку он стремится контролировать основные институты власти.
Как реагировать на популизм
Чрезмерная реакция на националистический популизм в демократических странах может иметь неприятные последствия. Орбан победил на четырёх выборах за 12 лет. Триумф Мелони демонстрирует, что политика Европы продолжает оставаться нестабильной. Необходим более примирительный подход, чтобы рассеять ядовитое убеждение, которого придерживаются многие правые, что система настроена против них.
Можно было предсказать, что монополизация власти Путиным приведёт к всё более агрессивному поведению. Аристотель отмечал, что «тиран — это разжигатель войны с намеренной целью постоянно поддерживать в народе потребность в лидере». То есть он должен вести войны, чтобы его подданные были чем-нибудь заняты и всегда нуждались в таком, как он, руководителе/вожде.
Политикам и средствам массовой информации необходимо проводить различие между движениями или отдельными лицами, которые на законных основаниях бросают вызов политическому статус-кво в условиях демократии, и теми, кто представляет реальную угрозу самой демократии.
Демократия, демагоги и тираны — всё это слова, используемые греками. Демагоги или популисты, являются неотъемлемой чертой демократии, где все имеют равные права. Для многих теоретиков, от Аристотеля до отцов-основателей США, это ключевая слабость демократии. Но если западные общества хотят оставаться демократическими, им стоит смириться, поскольку это также неизбежная часть политики.



