В консольных играх есть две великие загадки: почему вообще существуют люди, которые не включают инверсию? И почему разработчики называют это странное расположение кнопок «нормальным»?
Для тех, кто далёк от игр, небольшое пояснение. Так называемая «нормальная» схема управления — это когда вы нажимаете правый аналоговый стик вверх, и камера в игре тоже смотрит вверх. В режиме инверсии при нажатии вверх взгляд, наоборот, опускается вниз — как, собственно, и должно быть.

Неудивительно, что серьёзных научных работ на тему «почему одни играют с инверсией, а другие — без» практически нет. Может быть, дело в том, как разные люди представляют пространство? Или причина связана с особенностями восприятия? А может, как считают многие пользователи интернета, всё сводится к играм, на которых человек когда-то учился.
«Освоил инверсию ещё в TimeSplitters 2», — писал один из пользователей Reddit, другой добавил: «Это единственная причина, по которой я до сих пор играю с инверсией! Думал, что это слишком уникальный опыт, пока не узнал, что таких, как я, немало». В те же годы Goldeneye и Perfect Dark по умолчанию использовали именно инвертированное управление, и именно это могло сформировать привычку у многих игроков.
Благодаря пандемии COVID-19 теперь мы знаем чуть больше. Когда привычные эксперименты пришлось свернуть, команда под руководством доктора Дженнифер Корбетт (Jennifer Corbett), тогдашнего руководителя Лаборатории восприятия и внимания в Университете Брунеля в Лондоне, решила заняться этой темой.
После интервью с Guardian в 2020 году дискуссия разгорелась ещё сильнее, и Корбетт вместе с коллегой, доктором Яапом Мюннеке (Jaap Munneke), решили разобраться глубже. Им было интересно не только само явление — они предположили, что изучение этого вопроса может пригодиться и в других областях.
«Помимо факторов пользовательского опыта, таких как вовлечённость и эффект присутствия, предпочтение инверсии может быть связано с тем, как разные люди используют зрительные данные, чтобы воспринимать «вертикаль» или направление силы тяжести», — объясняют авторы в новой работе.
«Наше ощущение вертикали основывается на опорных линиях в визуальной среде: даже одну горизонтальную черту мы принимаем за «линию горизонта» и выстраиваем ориентацию предметов относительно этой простой опоры. Когда визуальная среда наклонена, мы ошибаемся в восприятии вертикали в сторону наклона, даже если наше тело остаётся выровненным по гравитации.»
Добровольцам предложили задачи на мысленное вращение фигур, тесты на пространственное восприятие, а также задания, где нужно было оценить наклон объектов на фоне по-разному ориентированных картинок. Это позволило измерить, насколько сильно они опираются на зрительный контекст и сигналы от тела при пространственных суждениях. Дополнительно геймерам задали вопросы об их игровом опыте, включая открытые ответы про использование инверсии или обычного управления.
Игроки чаще всего объясняли свои привычки тем, что они когда-то играли в определённые игры или на определённых консолях. Но данные экспериментов показали: всё это почти не влияло на выбор — инвертировать или нет. Ключевым оказался способ восприятия пространства.
«Многие упоминали прошлый опыт — например, Flight Simulator, особенности игровой системы или привычку к скроллу мышью/трекпадом. Некоторые отмечали, что их предпочтения менялись со временем — так же, как менялись привычки при прокрутке на трекпаде с развитием технологий. Подобный переход к инверсии замечен и у опытных хирургов-лапароскопистов по сравнению с новичками», — пишут авторы.
«Однако ни один из этих факторов не оказался предсказуемым, что подчёркивает необходимость дальнейших исследований, фиксирующих поведенческие эффекты, которые могут быть неосознанными и даже не поддаваться описанию самим пользователем.»
Тем не менее различия между «инвертерами» и «нормалами» нашлись. Те, кто быстрее справлялся с мысленным вращением и легче преодолевал конфликтующие зрительные сигналы, чаще предпочитали играть без инверсии.
Ещё одним фактором оказался так называемый «эффект Саймона». Это явление, при котором реакции быстрее и точнее, если стимул (например, действие на экране) совпадает по стороне с ответом (например, кнопкой справа на геймпаде). Те, кто лучше справлялся с этим эффектом — то есть успешно действовал, даже когда стимул и ответ были не на одной стороне, — реже выбирали инверсию.
«Ни одна из озвученных игроками причин [их предпочтений] не объясняла реальную инверсию, — рассказала Корбетт Guardian. — Самыми показательными факторами оказались скорость мысленного вращения и умение преодолевать эффект Саймона. Чем быстрее игроки справлялись с задачами, тем реже они включали инверсию. А те, кто иногда переключался между режимами, показывали самые низкие результаты.»
Прежде чем игроки с “нормалы” управлением начнут считать себя более крутыми геймерами — это вовсе не так.
«И хотя они действительно действовали быстрее, — добавила Корбетт, — точность у них была не выше, чем у инвертеров, которые, наоборот, оказывались немного точнее.»
Исследование опубликовано в журнале Cognitive Research: Principles and Implications.


