Вам знакомо чувство, когда совсем нет сил начать важное дело? Допустим, нужно подготовить отчет, но вы не можете заставить себя даже открыть таблицу. Или предстоит серьезный разговор, а вы скорее готовы «вырвать себе глаза», чем взять в руки телефон.
Существует популярная техника продуктивности под названием «съесть лягушку». Ее суть в том, что день пройдет гораздо легче, если сначала выполнить самую неприятную и сложную задачу. Идея хорошая, но на практике она нередко кажется невыполнимой. Ситуация, когда человек не может начать дело, даже прекрасно понимая, что именно нужно сделать, довольно распространена. В некоторых случаях это имеет клиническое значение и называется аволицией — симптомом, хорошо известным врачам.

Аволиция часто сопровождает такие состояния, как депрессия, шизофрения и болезнь Паркинсона. Мы знаем, что она существует, но что именно происходит в мозге, когда мы упираемся в этот внутренний барьер?
Новое исследование попыталось ответить на этот вопрос, изучая макак — очень умных приматов. Их обучили выполнять два типа заданий. В одном случае за выполнение полагалась награда (немного воды), а в другом — награда плюс неприятный «бонус» в виде струи воздуха в лицо.

Перед началом задания животным показывали специальный сигнал, по которому они могли решить, хотят ли они продолжать. Самым показательным оказалось не то, соглашались ли они участвовать, а то, начинали ли вообще выполнять задание. Оказалось, что макаки сразу приступали к задаче с одной лишь наградой, но часто даже не начинали, если заранее понимали, что их ждет неприятное воздействие.
Этот «психологический тормоз» начинал ослабевать, когда ученые временно нарушали связь в мозге макак между двумя зонами, связанными с мотивацией: вентральным стриатумом (VS) и вентральным паллидумом (VP). Для этого использовали метод хемогенетики — точечную технологию, сочетающую генетические изменения и специальные синтетические вещества, воздействующие на строго определенные клетки или нейроны.
Исследователи также детально проанализировали активность мозга во время выполнения заданий. Выяснилось, что при стрессовой задаче активность в вентральном стриатуме резко возрастала. А вот вентральный паллидум, наоборот, становился все менее активным по мере того, как макаки теряли интерес к выполнению задания.

По всей видимости, именно связь между VS и VP образует тот самый «тормоз мотивации», который решает, начнем ли мы выполнять сложную и неприятную задачу или отложим ее. Да, этот внутренний барьер сильно раздражает, когда нужно срочно что-то сделать. Но он существует не просто так. Поэтому, хотя этот недавно открытый механизм выглядит перспективной мишенью для лекарств против клинической аволиции, ученые призывают к осторожности в попытках «отключить» его.
«Чрезмерное ослабление тормоза мотивации может привести к опасному поведению или чрезмерной склонности к риску, — отметил ведущий автор исследования Кэнъити Амэмори (Ken-ichi Amemori). — Потребуются тщательные проверки и этические обсуждения, чтобы понять, как и когда подобные вмешательства можно применять.»
Результаты исследования были опубликованы в научном журнале Current Biology.


