Несмотря на то, во что нас часто учат верить, мечтания могут быть чрезвычайно полезными. Мало того, что это может быть источником удовольствия и способом избавиться от скуки, исследования показывают, что наша способность мысленно убежать от настоящего также может способствовать творчеству, решению проблем и планированию, а также стать противоядием от одиночества.
Мечты, если их определить как мысли, которые не связаны с тем, что вы сейчас делаете, занимают значительную часть нашей бодрствующей жизни — в среднем около 30% времени, если вы случайным образом исследуете людей. Это часть нашего повседневного сознательного опыта. Вы можете даже думать об этом как о нашем «режиме по умолчанию», к которому мы возвращаемся, особенно когда делаем вещи, не требующие больших умственных способностей, такие как рутинные задачи — вроде развешивания белья.

Но, по оценкам, 2,5% взрослых испытывают тип чрезмерной мечтательности, который определяется как расстройство «дезадаптивная мечтательность». Так называемые дезадаптивные мечтатели так навязчиво увлекаются яркими фантазиями и фантазийными сюжетами, что это мешает их способности нормально функционировать в повседневной жизни.
Что такое дезадаптивная мечтательность?
Дезадаптивная мечтательность наяву несколько отличается от обычной мечтательности.
В отличие от обычных мечтаний наяву, которые могут быть мимолётными (длиться несколько секунд), дезадаптивные мечтатели могут проводить в мечтаниях несколько часов. Согласно одному исследованию, дезадаптивные мечтатели проводят в среднем не менее половины своего бодрствования, погружённые в преднамеренно созданные фантастические миры. Эти придуманные миры часто бывают богатыми и фантастическими, со сложными сюжетами и запутанными сюжетными линиями, которые развиваются на протяжении многих лет.
Фантазийные миры дезадаптивных мечтателей нередко яркие и вознаграждающие, а потребность продолжать фантазировать может быть навязчивой и вызывающей привыкание. При дезадаптивных мечтаниях возникает сильное желание мечтать и раздражение, когда это делать невозможно или данная возможность прерывается. Большинству таких людей также трудно прекратить или даже сократить количество времени, которое они проводят в мечтах.
Но уделение приоритетного внимания альтернативным воображаемым реальностям в ущерб физическим и социальным потребностям может создать проблемы на работе, в школе и в поддержании близких отношений. Многие люди с дезадаптивной мечтательностью сообщают о том, что испытывают психологический стресс, трудности со сном и чувство стыда за свою деятельность в мечтах – то, что они могут скрывать от других.
Важно отметить, что иммерсивное мечтание и яркая фантазия по умолчанию не являются дезадаптивными. Что делает мечтания «дезадаптивными», так это то, что их становится трудно контролировать, когда время для мечтаний имеет приоритет над реальной жизнью, и когда принуждение к мечтаниям мешает важным жизненным целям и отношениям.
Почему это происходит?
Исследователи подозревают, что люди, которые борются с дезадаптивной мечтательностью, могут обладать врождённой способностью к иммерсивным воображаемым фантазиям. Многие обнаруживают эту способность в раннем детстве, реализуя фантазии и мечты, которые можно использовать для регулирования стресса. Создавая внутренний мир комфорта, они способны уходить от реальности.

Некоторые — но не все — дезадаптивные мечтатели могут использовать мечтания как стратегию преодоления трудностей. Например, мечтательность может отвлечь от неприятной реальности, что может помочь справиться с травмой, трудными жизненными событиями или социальной изоляцией. Но это также в состоянии привести к порочному кругу навязчивых фантазий, когда использование фантазий, чтобы избежать негативных эмоций, усугубляет желание мечтать.
Во многих отношениях мечтательность становится аддиктивным поведением, которое подпитывает те самые проблемы, которые она должна была облегчить. Возможно, неудивительно, что дезадаптивная мечтательность имеет тенденцию возникать наряду с другими расстройствами, наиболее распространёнными из которых являются СДВГ, тревога, депрессия и обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР).
По-видимому, существует сильная связь между ОКР и дезадаптивной мечтательностью. Одно исследование показало, что более половины участников с дезадаптивной мечтательностью также проявляли признаки ОКР. Это может свидетельствовать о возможных общих механизмах двух расстройств, включая навязчивые мысли, диссоциацию и отсутствие когнитивного контроля.
И хотя дезадаптивная мечтательность привлекает всё больше внимания в Интернете и социальных сетях, она ещё официально не признана в руководствах по психиатрической диагностике.
Это означает, что многие специалисты в области здравоохранения могут не знать об этом состоянии, что приводит к неправильной диагностике или игнорированию симптомов, создавая дополнительные страдания, изоляцию и стыд для дезадаптивных мечтателей. Вместо этого многие обращаются к онлайн-форумам за поддержкой и признанием коллег.
Тот факт, что дезадаптивная мечтательность не считается психическим заболеванием, также означает, что мы мало знаем о вариантах лечения. В рецензируемом журнале опубликовано одно задокументированное тематическое исследование, показывающее, что 25-летний мужчина смог сократить время, которое он проводил в мечтах, вдвое — с почти трёх часов в день до менее чем полутора часов. Это было сделано в течение 6 месяцев с использованием комбинации психологических методов лечения, таких как когнитивно-поведенческая терапия и осознанность.
И хотя лечение не повлияло на его мечтательность, он сообщил об улучшениях в работе и социальном функционировании, а также об устранении основных навязчивых идей. Есть надежда, что с растущим признанием и пониманием дезадаптивной мечтательности для страдающим от этой проблемы станет доступно больше вариантов лечения.



