Немногие художники столь качественно смогли охватить грани между признанием, контроверсией и общественной любовью, как Шинейд О’Коннор (Sinéad O’Connor), которая ушла из жизни позавчера в возрасте 56 лет.
Её популярность и статус всенародно известной личности противоречил сравнительно краткому коммерческому пику в начале 1990-х годов, благодаря её захватывающему исполнению песни Принса (Prince) «Nothing Compares 2 U». Но стоит отметить, что она никогда не была подвержена опасности стать звездой, о которой забыли уже после одного хита.

Жизнь и карьера О’Коннор отличались нестабильностью и чувством несоответствия с окружающим миром. Её детство было непростым. После того как её родители развелись, когда она была маленькой, О’Коннор в основном жила с матерью, которая, по её словам, была жестокой и вовлекала её в магазинные кражи и мошеннические благотворительные сборы.
Прогулы школы и преступления привели девушку к пребыванию в учебном центре Grianán, который находился под управлением католической церкви. Этот суровый центр реабилитации был связан с печально известными Прачечными Магдалины. Несмотря на травматичный опыт, именно там она впервые исполнила песню на свадьбе по просьбе одного из учителей, что привело к знакомству с музыкантами, которые побудили её писать тексты песен и заниматься гитарой.
Невзгоды наполнили её музыку духом панка, оппозиционным настроем, который был широко распространён на протяжении всей её карьеры. На момент смерти её матери в автокатастрофе, О’Коннор было 18 лет, и молодая певица уже была на пути к успеху. Она бросила школу и создала группу под названием Ton Ton Macoute – с характерной непокорной позицией – название было взято от мифического гаитянского страшилища, а также известной тайной полиции диктатора Папы Дока Дювалье (Papa Doc Duvalier).
Уникальное сочетание — автор и исполнитель
Завоевав внимание бывшего босса лейбла U2 Фахтна О’Силлейя (Fachtna O’Ceallaigh), и сотрудничая с The Edge над песней для фильма «Captive», её сольная карьера началась с великолепного альбома «The Lion and the Cobra» в 1987 году. Золотой диск в Великобритании, США, Канаде и Нидерландах, содержавший хит «Mandinka», попавший в ТОП-40, он выделил её образ и уникальный голос, ясный и непорочный, при этом нисколечко не застенчивый.
Её фирменные коротко подстриженные волосы и прямая осанка отличали её от основной массы женщин-певиц и авторов песен. Избегая как откровенно сексуальных образов, так и причудливых флюидов хиппи-цыпочек, эстетика О’Коннор была грубой, хотя чистота её голоса придавала ей коммерческую привлекательность.
Всё это в совокупности достигло вершины с её следующим альбомом «I Do Not Want What I Haven’t Got» в 1990 году — многократно платиновый альбом, занявший первое место в разных странах мира, в который вошла самая её известная песня «Nothing Compares 2 U», которую она сделала абсолютно своей. Поддержанный пронзительным видео с непреклонным крупным планом и слезами, текущими по её лицу, он сделал её международной звездой. Но пристрастие О’Коннор к музыкальным экспериментам, политической конфронтации и эмоциональной искренности привело к тому, что её потрясающая, быстро взлетевшая карьера быстро пошла на спад.

Несмотря на успех её ранних записей, она сделала нелогичный поворот в своём следующем альбоме 1992 года «Am I Not Your Girl?», в котором были представлены сочные версии джазовых стандартов. В то время как её голос более чем соответствовал задаче интерпретации классики, на которой она выросла, уход от её предыдущего направления привёл к критическому и коммерческому спаду после впечатляющего успеха предыдущего альбома. Что ещё более важно, она использовала свою рекламную активность в Америке, чтобы продемонстрировать свой статус певицы-бунтарки, а не поп-звезды.
Учитывая центральную роль её личного и музыкального голоса в карьере, пожалуй, вполне уместно, что два её самых заметных живых выступления являются одновременно акапельными и конфронтационными. Появление на телешоу Saturday Night Live в октябре 1992 года привело к тому, что она отменила запланированные исполнения стандартных треков из альбома и заменила их версией песни Боба Марли (Bob Marley) «War». Она захотела перепеть композицию в знак протеста против детского насилия в католической церкви и последующего замалчивания этой проблемы. Смена песни была согласована продюсерами шоу.
Чего они не планировали, так это того, что О’Коннор в конце шоу разорвёт фотографию Папы Римского. Впоследствии возник скандал, который был быстрым и ожесточённым. О’Коннор была раскритикована в прессе, а телеканал NBC получил более 4 тыс. жалоб. Две недели спустя, на звёздном трибьют-концерте Боба Дилана (Bob Dylan), она была освистана толпой и остановила выступление, чтобы ещё раз исполнить песню «War», прежде чем покинуть сцену в слезах вместе с утешавшим её тогда Крисом Кристофферсоном (Kris Kristofferson).
Непревзойдённая и культовая
Несмотря на то, что её карьера никогда не находилась в состоянии равновесия, как художник, О’Коннор оставалась непокорной и постоянно пыталась экспериментировать. Взяв уроки итальянского пения бельканто, она выпустила семь последующих альбомов в разных жанрах – регги, хип-хоп, рок, соул и фолк, – поставив свой голос в центр оригинального материала и отличительных интерпретаций самых разных исполнителей от Кертиса Мэйфилда (Curtis Mayfield) до Курта Кобейна (Kurt Cobain).
Её более поздние релизы получили неплохие отзывы критиков, но не имели какого-то выдающегося коммерческого успеха, а её широко разрекламированные проблемы с психическим здоровьем привели к перерывам в её музыкальной карьере. Будучи полемисткой, она продолжала высказываться по принципиальным вопросам, таким как её критика Майли Сайрус (Miley Cyrus) за сексуализированное видео на песню «Wrecking Ball» и последующее за этим их публичное противостояние.
Несмотря на эти пробелы и личные трагедии, такие как самоубийство её сына в 2022 году, яростная приверженность О’Коннор своим принципам самовыражения позволила ей завоевать значительную симпатию общественности. Она, конечно же, была оправдана в вопросе католической церкви. Но её неоднозначный подход к общественной жизни — анонсы о выходе на пенсию, за которыми следовали возвращения, период службы «священником», за которым последовала её конвертация в ислам (с 2019 года она приняла имя Шухада Садакат/Shuhada Sadaqat) — мало повлияли на её привлекательность в долгосрочной перспективе.
В конечном счёте, несмотря на её трудности, а, возможно, и благодаря им, она стала примером того, что значит быть иконой. Её уникальный стиль, решительность и отказ идти на компромиссы с современными трендами в музыке (и вне её) сделали её узнаваемой персоной, которая смогла пробиться сквозь изменения и неопределённость её личной жизни и общественных дискуссий. В конце концов, мало кто с ней в этом плане сможет сравниться.
Данная статья является переводом оригинального материала, размещённого на сайте The Conversation.



