В 1954 году американский психолог Джеймс Олдс (James Olds) и британско-канадский нейрофизиолог Питер Милнер (British-Canadian) имплантировали электроды в разные участки мозга крыс.
Животных помещали в «ящик Скиннера» — небольшую камеру с рычагом или кнопкой, которую крысы могли научиться нажимать, чтобы получить награду. В данном случае «награда» представляла собой электрическую стимуляцию их мозга.

Когда крыс оставили наедине с устройством, оказалось, что они регулярно нажимали на рычаг. Это показало, что существуют участки мозга, «где электрическая стимуляция воспринимается как вознаграждение — животное охотно и часто само себя стимулирует, если ему это разрешить».
Но как насчёт людей? Что бы сделал человек, если бы получил кнопку, активирующую центры удовольствия в его собственном мозге? Благодаря нескольким — порой весьма сомнительным с этической точки зрения — экспериментам, мы кое-что об этом знаем.
В 1972 году американский психиатр Роберт Гэлбрейт Хит (Robert Galbraith Heath) стал первым исследователем, доказавшим, что стимуляция мозга вызывает аналогичный эффект и у людей. Его эксперимент, справедливо подвергшийся критике за неэтичность, заключался в том, что нескольким пациентам с различными психическими расстройствами позволили самостоятельно нажимать кнопку, активирующую электроды в их мозге. Большинство делали это часто, пока исследователи наблюдали за изменениями активности мозга.
«Одним из самых поразительных случаев, описанных Хитом, был пациент “B-19” — молодой мужчина, проходивший лечение от хронической депрессии, бредовых состояний, суицидальных мыслей, эпилепсии и (по меркам 1960-х годов) от гомосексуальности», — отмечает американский психолог и нейробиолог профессор Кент С. Берридж (Kent C. Berridge) в обзоре исследований стимуляции мозга, добавляя, что пациент «с неутолимой настойчивостью самостоятельно стимулировал электрод, установленный в перегородочной области, прилежащем ядре и бледном шаре».
B-19, которому тогда было 24 года, разрешали пользоваться устройством до трёх часов за сеанс. И хотя спорят, испытывал ли он при этом настоящее удовольствие, известно, что кнопку он нажимал очень часто, выбирая одни и те же участки мозга.
«Однажды он стимулировал перегородочную область 1200 раз, в другой раз — 1500, а в третий — 900. Каждый раз он протестовал, когда устройство у него забирали, умоляя разрешить ещё несколько нажатий, — писал Хит. — Кнопки, подключённые к другим участкам мозга, использовались не более нескольких раз за тот же трёхчасовой период.»
Часть «лечения» была направлена на «изменение его сексуальной ориентации» — цель, которая сегодня справедливо считается неэтичной и абсурдной. Но дальше события приняли ещё более тревожный оборот. Пациенту показывали гетеросексуальную порнографию, наблюдая за его реакцией. Без стимуляции мозга он оставался равнодушен, но при стимуляции, по словам Хита, смог достичь оргазма во время просмотра. После этого эксперимент зашёл ещё дальше: для следующего этапа пригласили молодую секс-работницу.
«Двадцатиоднолетняя проститутка согласилась, после того как её ознакомили с условиями, провести время с пациентом в специально подготовленной лаборатории», — писал Хит, добавляя, что провода для стимуляции были выведены за пределы комнаты, чтобы сохранить приватность.
Согласно отчёту, пациент смог завершить половой акт, что исследователи расценили как «успех» терапии. Однако даже из самого текста исследования ясно, насколько неловкой и неприятной была эта ситуация для обоих участников, и никаких долговременных «результатов» она не принесла (спойлер: «конверсионная терапия» — это лженаука и опасная практика).
«В отдельных интервью после завершения эксперимента и пациент, и молодая женщина рассказали о его тревоге и нежелании оставаться наедине, хотя со временем напряжение постепенно снижалось», — писал Хит, добавляя, что оба участника сообщили: «когда он начинал возбуждаться, у него возникала потребность признаться в своей гомосексуальности, и он вел себя настороженно и сдержанно, словно защищаясь от дальнейшего развития ситуации».
Исследование подверглось жёсткой критике — и по этическим, и по научным причинам.
«По словам Хита, стимуляция вызывала “ощущения удовольствия, бодрости и тепла (доброжелательности); он испытывал половое возбуждение и описывал непреодолимое желание мастурбировать”. Стимуляция вызывала сильное сексуальное возбуждение и интерес, — писал Берридж. — Однако она не приводила к приятному оргазму — даже после тысячи последовательных стимуляций, если только пациенту B-19 не позволяли одновременно мастурбировать (или вступить в половой акт с проституткой, которую убедили принять участие в “терапии” — пожалуй, один из самых поразительных эпизодов, когда-либо опубликованных в научной литературе).»
Берридж добавил, что ощущение удовольствия, о котором писал Хит, могло быть лишь предположением — как со стороны самого исследователя, так и со стороны пациента, ведь тот действительно много нажимал кнопку. Но это вовсе не означало, что он действительно испытывал радость.
«Скорее, стимуляция вызывала у него желание совершать сексуальные действия и делала широкий круг стимулов сексуально возбуждающими (в том числе гетеросексуальную порнографию, которая обычно не вызывала у него интереса)», — отметил Берридж.
«У Хита просто не было другого объяснения. Однако доказательств настоящего удовольствия в этом случае нет — они неоднозначны.»


