Yandex Metrika
1
2 репоста, 1 голос

С учётом всего, что мы знаем — и гораздо большего, чего пока не знаем — о мозге, нет никаких оснований считать, что какой-то один пол обладает монополией на математические способности. И всё же для многих людей идея о том, что мальчики лучше в математике, физике или инженерии, кажется … ну, просто очевидной, разве не так?

Это мнение можно понять. Есть реальные, зафиксированные различия в распределении мужчин и женщин в математике: среди инженеров и научных сотрудников гораздо больше мужчин, мужчины преобладают в докторантуре STEM-направлений, и даже среди школьников можно заметить предвзятость в пользу мальчиков в науке и математике. Эти различия ведь откуда-то берутся — может, мальчики действительно по какой-то причине лучше девочек в математике?

Мальчики и математика
То, что написано на доске, чересчур сложно для детей этого уровня. Изображение: Pixel-Shot/Shutterstock

Однако, как и многие «очевидные факты», это мнение не выдерживает критики.

«Не существует различий во врождённой способности к науке и математике между мужчинами и женщинами», — заявила в интервью The Harvard Gazette на прошлой неделе Элизабет Спелке (Elizabeth Spelke), профессор психологии Гарвардского университета.

Она придерживается этой позиции уже два десятилетия, а с выходом нового исследования, охватывающего данные о математических способностях более 2,5 миллионов школьников, её уверенность только возросла.

Но тогда возникает вопрос: откуда же тогда берутся эти различия? Что происходит?

У нас есть два факта, которые, на первый взгляд, противоречат друг другу: у младенцев и маленьких детей практически нет различий в математических способностях между полами, но уже в подростковом возрасте, а часто и раньше, различия в достижениях в области STEM становятся очевидными. Значит, что-то идёт не так.

Может быть, это что-то врождённое, а не воспитание? Но исследование Спелке и её коллег предлагает другое объяснение: различие в способностях — это приобретённое явление.

«Главный вывод в том, что гендерный разрыв проявляется с началом систематического обучения математике, — говорит Спелке. — Он становился заметнее уже к четвёртому классу, а в шестом — ещё больше.»

Это заключение подтверждается внушительным массивом данных. В исследовании приняли участие 2 653 082 первоклассника и второклассника во Франции — практически все школьники страны, благодаря государственной программе оценки знаний, запущенной в 2018 году Министерством образования Франции.

Результаты были однозначны:

«Мальчики и девочки демонстрировали практически одинаковые математические результаты при поступлении в школу, но уже через 4 месяца обучения гендерный разрыв в пользу мальчиков стал статистически значимым», — говорится в статье.

«Эти результаты повторялись ежегодно и лишь незначительно зависели от семейного положения, типа школы или социально-экономического уровня, — отмечают авторы. — Хотя обучение и связано с возрастом, дополнительные расчёты показали, что разрыв увеличивался именно с продолжительностью школьного обучения, а не с возрастом.»

Есть и интересные нюансы, подтверждающие, что дело именно в обучении, а не просто во взрослении. Например, дети, родившиеся в 2012–2013 годах и начавшие учёбу в 2019 году, провели последние 2,5 месяца учебного года на карантине из-за COVID-19, вдали от школы и преподавателей. Как заметила Спелке, «в результате размер гендерного разрыва увеличился меньше, чем в те годы, когда не было длительных перерывов в обучении».

Дополнительным аргументом в пользу школьной системы как источника неравенства стало другое нововведение того же года: во Франции ввели больше математики в программу дошкольного образования. И хотя цель была благородной — страна заняла последнее место среди 23 европейских стран по уровню математических знаний у школьников — эффект оказался тревожным: впервые гендерный разрыв начал проявляться уже у детей детсадовского возраста.

В итоге исследователи делают вывод:

«Полученные данные указывают на первый год школьного обучения как на момент и место, где возникает математический гендерный разрыв в пользу мальчиков.»

Как это происходит — и что с этим делать?

И хотя вывод кажется очевидным, остаётся серьёзная загадка: почему так происходит?

На первый взгляд, логично предположить, что дело в учителях. Возможно, не осознавая собственных предубеждений, они строже оценивают девочек, больше времени уделяют мальчикам или каким-то образом передают неявные послания, которые дети усваивают. Но Спелке не согласна:

«Если бы имелась действительно повсеместная социальная предвзятость, — говорит она, — то, скорее всего, она проявлялась бы уже дома, и мальчики показывали бы больший интерес к числовым и пространственным задачам ещё до школы.»

Возможно, дело в том, как преподаётся математика. В отличие от литературы, где практикуются эссе и обсуждения, в школьной математике редко встречаются исследовательские задания — особенно до университета. Оценивается в первую очередь правильный ответ, и зачастую не уделяется внимание обсуждению подходов или логики решения.

Это в какой-то степени объяснимо: так всегда преподавалась математика. Но, возможно, именно такой подход и отталкивает девочек от предмета, считает Марта Мачо-Стадлер (Marta Macho-Stadler), профессор математики из Университета Страны Басков (она не участвовала в исследовании).

«Конкурентная среда по-разному влияет на мальчиков и девочек, — сказала она испанскому Science Media Centre. — Предыдущее исследование двухэтапного математического конкурса в Испании показало, что мотивация и поведение мальчиков и девочек в условиях соревнования могут отличаться.»

«Кроме того, ожидания со стороны семьи и педагогов могут сдерживать девочек и заставлять их показывать результаты хуже, чем мальчики.»

Добавим к этому западное представление о математике как о «всё или ничего»: ты либо гений, либо безнадёжен. На деле математика требует усилий — почти никто не «рождается» с умением решать задачи, так же как не рождается с умением играть на пианино или писать картины. Но общество внушает нам, что успех в математике — это признак гениальности. И при этом нам внушают, что гениальны — мальчики. Остальное складывается само собой.

«В культурном плане мальчикам говорят, что они гениальны, а девочкам — что всё достигается только усилиями, — сказала Мачо-Стадлер El País. — В результате ты начинаешь верить, что ты неумна, и это ещё больше усиливает давление.»

Как решить проблему?

Что же делать с тем фактом, что потенциально 50% будущих математиков и инженеров искусственно сдерживаются всю жизнь? Надеемся, будущие исследования предложат конкретные решения. А пока очевидно: предстоит серьёзная борьба с культурными и социальными предубеждениями.

«Родители и взрослые, взаимодействующие с детьми от 0 до 6 лет, должны играть и заниматься с мальчиками и девочками одинаково, — советует Полин Мартино, исследователь нейронауки из Парижского университета и соавтор статьи. — Учителям важно преодолеть свои страхи и тревожность по поводу математики, изменить методы преподавания и одинаково поощрять успехи как мальчиков, так и девочек.»

«Важно задуматься над тем, как вести себя в классе справедливо, делать акцент на усилиях, а не на результатах, и показывать девочкам примеры женщин-учёных», — добавила она в интервью El País.

Но дело не только в сексизме, осознанном или нет. Не менее важным является то, как мы вообще воспринимаем математику: как её преподают, как оценивают и что считается успехом в этом предмете.

«Родителям стоит поощрять любопытство и логическое мышление у детей независимо от пола, избегать фраз вроде “девочки менее логичны” или “мальчики лучше в математике”, играть в логические игры с обоими полами и снижать тревожность по поводу математики у девочек с раннего возраста, — сказала Мартино. — Мы должны укреплять понимание того, что интеллект формируется через усилия у всех детей и что ошибки — это часть обучения, а не признак некомпетентности.»

Исследование было опубликовано в журнале Nature.

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl + Enter

Следите за нашими новостями:


Понравилось? Поделитесь с друзьями!

✏️ Сообщить об ошибке

Вы заметили ошибку в следующем тексте: