Сифилис воспринимался как символ более широкой моральной кризисной ситуации, тесно связанной с другим великим «общественным злом» — проституцией. И хотя эти два явления были действительно взаимосвязаны, публичное осуждение распространения сифилиса, как правило, носило односторонний характер.



