Новые лабораторные эксперименты с так называемыми «носами в чашке Петри» помогли ученым понять, почему обычная простуда у одних людей протекает почти незаметно, а у других приводит к тяжелым осложнениям и даже госпитализации.
В разгар сезона простуд и гриппа риновирусы — самая распространённая причина насморка — доставляют массу неприятностей: заложенность носа, першение в горле, лёгкий кашель. Однако для определённой группы людей заражение риновирусом может обернуться куда более серьёзными последствиями.

Например, у курильщиков и пациентов с бронхиальной астмой такие вирусы способны вызывать опасные для жизни нарушения дыхания, требующие срочной медицинской помощи. Примечательно, что даже один и тот же штамм риновируса может приводить к совершенно разным клиническим исходам — всё зависит от того, кого именно он заражает.
Новое исследование, опубликованное 19 января в журнале Cell Press Blue, показало: причина этой разницы кроется в том, какие именно иммунные программы активируются в тканях носа после инфицирования. Для этого учёные вырастили миниатюрные модели человеческих носовых ходов в лабораторных условиях и наблюдали, как клетки реагируют на вирус.
По словам авторов, полученные данные приближают науку к созданию эффективных противовирусных препаратов против обычной простуды.
Как вырастить «нос в лаборатории»
Основной удар при заражении риновирусами принимают на себя эпителиальные клетки, выстилающие слизистую оболочку носа. Обнаружив вирус, эти клетки подают сигнал врождённой иммунной системе — первой линии защиты организма, работающей быстро и неспецифично. Одними из первых «солдат» этой системы становятся интерфероны — специальные защитные молекулы.
Хотя давно известно, что интерфероны играют ключевую роль в борьбе с вирусами, учёным долгое время не удавалось точно понять, как именно они действуют на уровне отдельных клеток.
Новое исследование под руководством доктора Эллен Фоксман (Ellen Foxman), доцента кафедры лабораторной медицины и иммунобиологии Йельского университета, использовало метод секвенирования РНК отдельных клеток. Эта технология позволяет увидеть, какие сигналы и «инструкции» исходят из ядра клетки — её управляющего центра, где хранится ДНК. Анализ выполнялся на уровне отдельных эпителиальных клеток слизистой оболочки носа.
Команда Фоксман вырастила эти клетки в условиях, максимально приближенных к внутренней среде человеческого носа, а затем заразила их риновирусом.
По словам Клэр Ллойд (Clare Lloyd), иммунолога-респиратолога из Имперского колледжа Лондона, не участвовавшей в исследовании, именно сочетание органоидной модели и высокоточных методов анализа позволило добиться прорыва.
«Здесь важно, что используется многоклеточная модель органа — “нос в чашке Петри”, — а также сверхчувствительные методы, позволяющие изучить, как реагируют реснитчатые клетки и клетки, вырабатывающие слизь», — пояснила Ллойд в интервью Live Science.
Оба типа клеток присутствуют в слизистой оболочке носа.
Когда защита даёт сбой
Первое, что заметили исследователи, — даже будучи изолированными от всего организма, клетки носа довольно эффективно справлялись с риновирусами.
«При оптимальном иммунном ответе вирус заражает лишь около 1% клеток, и инфекция начинает затухать уже через несколько дней», — отметила Фоксман.
Однако ситуация резко менялась, когда клетки подвергались воздействию препарата, подавляющего сигналы интерферонов.
В этих условиях более 30% клеток оказывались инфицированными, а иммунная реакция становилась чрезмерной. Уровень провоспалительных молекул, включая цитокины, резко возрастал, а выработка слизистых белков значительно усиливалась.
При отсутствии интерферонов ключевым «дирижёром» этого неконтролируемого воспаления оказался белок NF-κB (ядерный фактор каппа B). Такая вышедшая из-под контроля реакция напоминала процессы, которые часто приводят к тяжёлым осложнениям риновирусной инфекции у уязвимых пациентов.
По словам Ллойд, если человек тяжело переносит простуду, это может указывать на проблемы с выработкой интерферонов.
«У некоторых людей есть генетические нарушения, влияющие на синтез интерферонов, — это может определять силу и характер их иммунного ответа», — пояснила она.
Осторожно: лечить нужно тонко
Подобные лабораторные исследования крайне важны для разработки новых методов лечения вирусных инфекций. Однако, как подчёркивает Ллойд, препараты, воздействующие на иммунную систему, требуют очень точной настройки.
«Иммунная система — это крайне тонкий механизм. Если полностью заблокировать NF-κB, вы остановите выработку множества цитокинов и хемокинов, фактически подавив всё воспаление», — объясняет она.
А ведь воспалительная реакция, несмотря на её потенциальный вред, необходима для эффективной борьбы с инфекциями.
Команда Фоксман протестировала на своих моделях несколько противовирусных препаратов, включая экспериментальное средство Рупинтривир. В лабораторных условиях он показал высокую эффективность в подавлении чрезмерного иммунного ответа. Ранее Рупинтривир не смог доказать свою эффективность в клинических испытаниях против риновируса, однако авторы исследования предполагают, что у препарата может появиться «вторая жизнь» — в качестве средства для смягчения опасных иммунных реакций у пациентов из групп риска, например при ХОБЛ (хронической обструктивной болезни лёгких).
Мехул Сутхар (Mehul Suthar), профессор Центра вакцинологии Эмори, не принимавший участия в работе, отметил, что препараты, нацеленные непосредственно на вирус, обычно действуют более точно, чем средства, вмешивающиеся в регуляцию иммунного ответа. Так, Рупинтривир воздействует именно на вирусные белки.
Почему простуда до сих пор непобедима
Риновирусы остаются серьёзной проблемой для человечества, поскольку они быстро эволюционируют и способны вырабатывать устойчивость к лекарствам. Только глубокое понимание того, почему обычная простуда делает нас больными, позволит найти по-настоящему эффективное решение.
«Это невероятно сложная задача, — признаёт Сутхар. — Иначе у нас уже были бы лекарства от каждого вируса на свете.»


