Благодаря захватывающим дух фильмам, изображающим развратных императоров, или, может быть, конкретно «Сатирикону» Феллини, оргии вызывают в нашем воображении мир греческой и римской античности. Этот термин также используется сегодня для обозначения всех видов излишеств. Для нас оргия означает высшее торжество плотских утех в древнем мире, свободном от моральных ограничений. Но какими они были на самом деле?

Происхождение слова
Слово пришло к нам от греческого «orgia». Оно обозначает обряды, практикуемые в честь таких богов, как Дионис, чей культ прославлял возрождение природы. Сами обряды касались так называемых мистериальных культов, то есть тех, которые ограничены посвящёнными, мужчинами и женщинами, ранее поклявшимися не разглашать свои секреты.
Термин «orgia» подразумевает страсть и острые ощущения. Оргиастические обряды, о которых мало известно из-за окружающей их таинственности, могли включать размахивание предметами сексуальной формы в ходе экстатических и насильственных представлений, направленных на достижение состояния коллективного ступора.
Но только после 1800 года, в течение 19 века, и особенно во французской литературе, оргия приобрела значение групповых сексуальных практик, чаще всего связанных с излишествами алкоголя и еды. Так, например, Флобер в своём рассказе «Смарх», написанном в 1839 году, рассказывает о «Ночном веселье, оргии, полной обнажённых, прекрасных, как Венера, женщин».

Проститутки … и рыба
Оргия в правильном понимании, однако, не является современным изобретением. Банкеты, сочетающие гастрономию и эротическое наслаждение, знакомы ещё по классическим текстам. Так, в 4 веке до н.э. греческий оратор Эсхин в своей речи против Тимарха обвиняет своего врага в том, что он предался «самым постыдным порокам» и «всему, чему свободный аристократ не должен позволять себе поддаваться».
Что же это были за запретные удовольствия? Тимарх пригласил к себе домой флейтисток и других нечестивых женщин и отужинал с ними. При этом из данного труда мы понимаем, что флейтистки были там не просто как артистки, отобранные исключительно за их музыкальный талант, а как молодые проститутки, готовые удовлетворить любые сексуальные запросы посетителей.

Помимо соблазнения куртизанок, употребление очень дорогой рыбы было деталью, особо отмеченной риторами 4 века до н.э.. Демосфен связывает эти два аспекта распутства в своей речи «False Embassy» («Фальшивое посольство»).
В 346 году до нашей эры город Афины отправил послов к македонскому царю Филиппу II, который угрожал Греции своими войсками. Но правитель развратил некоторых афинских послов до такой степени, что они поддержали его имперские амбиции.
Одного из этих послов, купленного македонским царём, Демосфен обвиняет в том, что он растратил свои нечестным путём доходы на «проституток и рыбу». Двойная доза обжорства, как плотоядного, так и плотского.

Римские оргии
Римские историки также описывали роскошные пиршества, в которых секс сочетался с едой. В 89-80 годах до н.э. тиран Силла был первым римским политическим лидером, который созывал эротические вечеринки с выпивкой. Скорее всего, он позаимствовал эту концепцию с греческого Востока, где он вёл военную кампанию. Силла пьянствовал до утра с комическими актёрами, музыкантами и мимами, пишет Плутарх («Жизнь Силлы»/»Life of Sylla», 36).
Эротический танец был одним из дополнительных навыков куртизанки, и точно так же нередко проститутки прибегали к искусству пантомимы. Они извивались, порой имитируя половые акты.

Латинский историк Светоний изображает Тиберия как архетипичного развратного императора. В своём дворце на Капри он устраивал дерзкие порнографические представления. Он завербовал труппу молодых актёров, которые на его глазах занимались сексом под названием spintriae – латинский термин, скорее всего, от греческого sphinkter (задний проход), означающий цепочку из маргариток («Жизнь Тиберия»/»Life of Tiberius», 43).
Калигула, преемник Тиберия, по словам Светония, спал со своими сёстрами на виду у своих гостей («Жизнь Калигулы»/»Life of Caligula», 24). Кровосмеситель и эксгибиционист, он, таким образом, нарушил сразу два римских табу. Помимо этого, политик также показывал свою жену Цезонию верхом на лошади, одетую как воин, или, наоборот, полностью обнажённой. Добровольная соучастница в слабостях своего мужа, императрица особенно наслаждалась этими специальными сеансами, потому что она, как утверждает Светоний, «потерялась в разврате и пороке» («Жизнь Калигулы»/»Life of Caligula», 25).
Примерно 20 лет спустя император Нерон «устраивал свои вечеринки с полудня до полуночи», — пишет Светоний («Жизнь Нерона»/»Life of Nero», 27). В ходе этих долгих пиршеств гости пытались насытить все чувства. Это были симфонии еды, музыки и гибких тел — для лицезрения или похотливых желаний, – в то время как рабы заставляли цветы падать дождём с потолка и наполнять воздух благоуханием.
Во время пира императора Элагабала примерно в 220 году нашей эры гости вообще задохнулись, «и не смогли вырваться на свободу», если верить авторам произведения «История Августов» («Жизнь Антонина Гелиогабала»/»Life of Antoninus Heliogabalus»).

Но такие развратные пиры были не менее обыденными в Римской империи, чем они есть сегодня. Нет никаких сомнений в значении этих описаний оргий древними авторами. В них всегда есть нравственная цель: осуждение «распутства» во имя умеренности.

Христианское осуждение
Христианизация Римской империи только укрепила эту моральную точку зрения. Хороший пример тому — труд Святого Августина (16-я проповедь, посвящённая казни Иоанна Крестителя).
Изображение пира правителя Галилеи Ирода Антипы с изобилием еды подчёркивает ненасытность гостей. Августин в своём произведении отмечает, что разврат полностью является делом рук сатаны. Ирод просит свою внучатную племянницу Саломею станцевать для него.

Зловещая же молодая женщина, обнажив свою грудь во время неистового танца, требует в обмен на свою благосклонность голову Иоанна Крестителя, поданную на блюде.
От Рима до Вавилона
Отрываясь от классических текстов, фильм Дэмьена Шазелла «Вавилон» предлагает зрителю масштабную сцену оргии, не вынося ей чёткого морального суждения.
Возможно, это одна из причин, по которой реакции были сильно поляризованы: так, критики назвали ленту возмутительным фильмом, а поклонники, наоборот, поприветствовали чудесную «визуальную оргию».



