Нет никаких сомнений в том, что доисторическим гомининам приходилось куда тяжелее, чем нам сегодня. Опасная охота на крупную дичь, постоянный риск травм и полное отсутствие современной медицины существенно снижали их шансы на выживание. Поэтому неудивительно, что в палеонтологической летописи мы практически не находим пожилых неандертальцев или денисовцев, тогда как для современных людей достижение 80, 90 и даже 100 лет давно перестало быть чем-то из ряда вон выходящим.
Однако до сих пор остается открытым один принципиальный вопрос: когда именно возникла генетическая способность к долголетию — до или после того, как наши предки разошлись с общим предком этих вымерших человеческих линий? Проще говоря, могли бы неандертальцы или денисовцы при равных условиях жить так же долго, как мы, или же им попросту не хватало «генов долгожителей»?

Чтобы разобраться в этом, авторы пока еще не опубликованного исследования применили так называемые эпигенетические часы для оценки максимально возможной продолжительности жизни современных людей, неандертальцев и денисовцев. Эти методы, также известные как часы метилирования ДНК, позволяют определить биологический возраст клеток и, по сути, оценить, сколько «жизненного ресурса» у них остается.
В рамках работы ученые использовали 16 различных эпигенетических часов и проанализировали 15 283 образца данных о метилировании ДНК людей разных этнических групп. Возраст участников варьировался от рождения до 114 лет, при этом 219 образцов принадлежали людям старше 90 лет.
Используя несколько статистических и биологических подходов, исследователи попытались определить теоретический верхний предел человеческой жизни. Например, при разделении данных по типам тканей выяснилось, что ткани дыхательной системы обладают наименьшим потенциалом долголетия: их максимальная продолжительность жизни оценивается в диапазоне от 128,3 до 155,1 года.
Обобщив результаты, полученные с помощью всех использованных эпигенетических часов, авторы пришли к выводу, что абсолютный предел продолжительности жизни современного человека, вероятнее всего, находится в интервале от 128 до 202 лет. При этом они подчеркивают, что достижение таких показателей возможно лишь при идеальных условиях окружающей среды, а существующие сегодня условия «могут быть недостаточными для реализации этих возрастных границ».
Применив те же методы к геномам неандертальцев и денисовцев, ученые рассчитали максимальную продолжительность жизни первых на уровне от 38,2 до 64,5 года, а вторых — от 40 до 69,8 года. В то же время исследователи признают, что даже такие значения вряд ли были достижимы в эпоху плейстоцена, поскольку каждый день приносил этим вымершим гомининам новые и серьезные угрозы для жизни.
Так, считается, что самки неандертальцев часто сталкивались с осложнениями беременности, что приводило к высокой материнской смертности. Самцы же нередко получали тяжелые травмы во время охоты, а инфекции становились одним из главных факторов, препятствующих выживанию.
Хотя результаты этого исследования носят предварительный характер и ограничены возможной неточностью эпигенетических часов, они все же указывают на то, что способность к выраженному долголетию, вероятно, сформировалась у современных людей уже после расхождения с неандертальцами и денисовцами.
Препринт данной работы, который на момент написания текста проходит рецензирование, доступен на платформе Research Square.


