Альберт Эйнштейн (Albert Einstein) — лауреат Нобелевской премии по физике за открытие фотоэффекта и создатель теорий относительности — однажды сказал:
«Преувеличенное восхищение моими трудами вызывает у меня сильное беспокойство. Я чувствую себя невольным обманщиком».
Учитывая масштаб его достижений, можно предположить, что Эйнштейн страдал от синдрома самозванца — состояния, когда человек чувствует себя недостойным успеха, полагая, что окружающие заслужили признание честным трудом, а он сам — нет.

Утешает, что даже Эйнштейн испытывал подобные чувства. Однако не все нобелевские лауреаты реагируют на признание своих заслуг с такой скромностью. Существует даже термин — «нобелевская болезнь» (или «нобелит») — обозначающий склонность некоторых лауреатов после получения премии выдвигать странные, ненаучные и порой откровенно абсурдные идеи.
Список лауреатов, впоследствии увлекшихся псевдонаукой, удивительно длинен. Многие из них отходили от своей области знаний и начинали интересоваться спиритизмом, экстрасенсорикой или даже утверждали, что им являлись говорящие зелёные еноты на мотоциклах.
В книге Critical Thinking in Psychology («Критическое мышление в психологии») исследователи описали множество подобных случаев. Некоторые ученые начинали высказывать мрачные и вредные псевдонаучные идеи, вроде расистских взглядов Джеймса Уотсона (James Watson) на интеллект и наследственность, но многие поддавались более «занимательным» формам «нобелевской болезни».
Так, Пьер Кюри (Pierre Curie), получивший Нобелевскую премию по физике за открытие радия и полония, участвовал в спиритических сеансах и полагал, что изучение сверхъестественного поможет понять природу магнетизма. Казалось бы, у Каспера-призрака и без того дел хватает, а тут ещё магниты!
Джозеф Томсон (Joseph Thomson), открывший электрон и также получивший Нобелевскую премию, был членом Общества психических исследований целых 34 года и активно занимался изучением паранормальных явлений.
А Шарль Рише (Charles Richet), лауреат по физиологии и медицине 1913 года, ввёл в оборот слово «эктоплазма», считая, что это вещество выделяется медиумами во время сеансов. На деле же «эктоплазма» оказывалась просто трюком. Например, известная медиум Хелен Дункан (Helen Duncan) проглатывала длинный кусок марли, а затем извлекала его обратно, иногда прикрепляя к нему резиновые перчатки или портреты из журналов для большей «загадочности». Хотелось бы верить, что человек с Нобелевской премией по медицине не поддался бы на такую фокусную уловку.
Иногда «нобелевская болезнь» может быть опасна. Так, Ричард Смолли (Richard Smalley), лауреат по химии 1996 года за открытие новой формы углерода, выступал против теории эволюции. Другие же нобелевские лауреаты поддерживали идеи евгеники, лоботомии и вредные теории, касающиеся аутизма.
А доктор Кэри Муллис (Kary Mullis), получивший Нобелевскую премию по химии в 1993 году, после своего триумфа стал отрицать изменение климата и роль вируса ВИЧ в развитии СПИДа, а также верил в опровергнутую астрологию. Помимо этого, он утверждал, что однажды увидел светящегося зелёного енота, разговаривавшего с ним.
«Однажды около полуночи в 1985 году в моём домике на севере Калифорнии я встретил светящегося зелёного енота, ехавшего на неоново-оранжевом мотоцикле, — рассказывал Муллис. — В полночь он превратился в поющего дельфина.»
Почему же так много нобелевских лауреатов становятся жертвами подобных заблуждений? По мнению лауреата Пола Нёрса (Paul Nurse), причина может быть в давлении со стороны СМИ и общественности, которые склонны считать лауреата экспертом буквально во всём.
«В глазах многих людей я вдруг превратился в специалиста мирового уровня по любым вопросам. Это стало для меня шоком. Я не чрезмерно скромен и действительно разбираюсь в биологии и науке в целом, но уж точно не во всём подряд», — писал Нёрс в The Independent, советуя коллегам избегать этой ловушки.
«Вас буквально завалят просьбами высказаться на разные темы, подписать открытые письма, поддержать петиции, присоединиться к самым разным делам — как достойным, так и не очень, — добавлял он. — Но не стоит слишком далеко отходить от своей области знаний или науки вообще.»
Исследователи, изучавшие феномен, предложили своё объяснение:
«Целый ряд когнитивных искажений — таких как “слепое пятно предвзятости”, иллюзии всезнания, всемогущества и неуязвимости, а также личностные черты вроде нарциссизма и чрезмерной открытости — могут предрасполагать очень умных людей к серьёзным ошибкам в критическом мышлении», — пишут они, напоминая, что даже Исаак Ньютон увлекался алхимией и странными религиозными идеями.
И хотя эта гипотеза интересна, никаких данных, подтверждающих, что лауреаты Нобелевской премии действительно чаще подвержены псевдонаучным убеждениям, пока нет. Так что, если вы стремитесь к своей Нобелевской — не беспокойтесь: «нобелевская болезнь» не настоящая.


