Много лет назад, задолго до появления интернета и искусственного интеллекта (ИИ), американский инженер Вэнивар Буш (Vannevar Bush) пытался решить одну важную проблему. Он замечал, насколько трудно стало исследователям искать информацию, и видел потенциал в более совершенном подходе.
Это происходило в 1940-х годах, когда, чтобы найти статьи, книги или научные документы, нужно было идти в библиотеку и перебирать картотеки. Огромные ящики с карточками, отсортированными по автору, названию или тематике, были единственным способом поиска.

Когда же вы наконец находили нужный материал, сделать копию или выписку было утомительной и трудоёмкой задачей. Нужно было строго упорядочивать собственные записи. А уж тем, кто работал сразу в нескольких научных областях, приходилось особенно тяжело. Каждая книга могла физически находиться только в одном месте, поэтому её помещали лишь в один основной раздел. Так, например, статья о наскальной живописи не могла быть одновременно и в разделе «искусство», и в «археологии», из-за чего исследователи часто теряли время в поисках нужной информации.
Эта проблема существовала давно, но взрывной рост научных публикаций в те годы только усугубил ситуацию. Как писал Буш в своём знаменитом эссе «As We May Think«/«Как мы можем мыслить», опубликованном в журнале The Atlantic в июле 1945 года:
«Объём исследований растёт как снежный ком. Но становится всё очевиднее, что нас затягивает в болото чрезмерной специализации. Исследователь ошеломлён открытиями и выводами тысяч других учёных — выводами, на понимание которых у него нет ни времени, ни сил, не говоря уже о том, чтобы их запомнить.»
Буш был деканом инженерной школы Массачусетского технологического института (MIT) и президентом Института Карнеги. Во время Второй мировой войны он возглавлял Управление научных исследований и разработок, координируя работу около 6 тысяч учёных, стремящихся дать своей стране технологическое преимущество. Он понимал, что сам процесс исследований тормозит науку, и предложил решение, которое назвал «мемекс».
Что такое мемекс
Мемекс задумывался как персональное устройство, встроенное в письменный стол и занимающее минимум места. Оно должно было использовать микрофильм — тогдашнюю передовую технологию — для хранения данных. Документы хранились бы в сжатом виде и проецировались на прозрачные экраны.
Но главным новшеством в мемексе была ассоциативная индексация, позволяющая связывать между собой разные материалы. Пользователь мог бы нажать на код рядом с документом и сразу перейти к связанному материалу или просмотреть оба одновременно — без утомительного поиска в индексах.
В эссе Буш признал, что такая технология тогда ещё не существовала, но считал, что она появится в ближайшее время. В качестве предшественников он упоминал уже существующие системы, такие как перфокарты.

Он представлял, как пользователь формирует собственную библиотеку знаний, создавая цепочки взаимосвязанных микрофильм-кадров, в которых один и тот же документ может участвовать сразу в нескольких маршрутах.
Новые материалы можно было бы добавлять, фотографируя их на микрофильм или покупая уже существующие. Более того, пользователь мог бы расширять мемекс справочниками и энциклопедиями.
«Появятся новые формы энциклопедий, — писал Буш, — уже снабжённые сетью ассоциативных путей, которые можно будет сразу загружать в мемекс.»
И удивительно, насколько это похоже на современную Википедию.
Что из этого вышло
Буш полагал, что мемекс поможет учёным мыслить более естественно — ассоциативно, и это отразится в их записях. Он вдохновил американских изобретателей Теда Нельсона (Ted Nelson) и Дугласа Энгельбарта (Douglas Engelbart), которые в 1960-х годах независимо друг от друга разработали гипертекстовые системы — документы с гиперссылками, ведущими к другим материалам. Эти идеи легли в основу того, что мы сегодня называем всемирной паутиной.
Но Буш видел ценность не только в удобстве доступа к информации. Он считал, что главное достоинство мемекса — это возможность проще моделировать идеи и рождать новые. В своём эссе он разделял повторяющееся и творческое мышление и предсказывал появление «мощных механических помощников» для рутинных задач.
Возможно, он имел в виду в первую очередь математику, но оставлял пространство и для других форм мышления. И теперь, спустя 80 лет, когда ИИ у нас в кармане, мы автоматизируем куда больше умственной работы, чем это было возможно с калькулятором.
Но это ещё не конец истории
Если всё это звучит как счастливый финал, сам Буш не выглядел слишком воодушевлённым, когда вернулся к своей идее в книге «Pieces of the Action» в 1970 году. За 25 лет он стал свидетелем серьёзных технологических прорывов, в том числе в области вычислений, которые всё ближе подводили к реализации мемекса.
Но при этом он чувствовал, что технологии упустили философскую суть его замысла — усиление человеческого мышления и креативности:
«В 1945 году я мечтал о машинах, которые будут думать вместе с нами. А теперь я вижу машины, которые думают за нас — или, что ещё хуже, управляют нами.»
Буш умер всего через четыре года, в возрасте 84 лет, но его тревоги остаются удивительно актуальными. Сегодня нам не нужно искать книги в картотеках, и это замечательно. Но вызывает ли у нас тревогу то, что теперь именно машины выполняют большую часть умственной работы?
Помогают ли технологии развивать наши навыки — или делают нас ленивыми? Ответ зависит от каждого, но есть риск: навыки, переданные машинам, мы можем со временем просто утратить. А новое поколение — и вовсе не получит шанса их освоить.
Урок, который мы можем извлечь из эссе «Как мы можем мыслить», состоит в том, что одного лишь технического решения, такого как мемекс, недостаточно. Технологии по-прежнему должны оставаться ориентированными на человека и опираться на философское осмысление. По мере того как мы приближаемся к эпохе масштабной автоматизации человеческого мышления, наша главная задача — сохранить одновременно и креативность, и способность к рассуждению.


