Yandex Metrika
1
2 репоста, 1 голос

Как мы определяем, что человек действительно умер? Раньше всё было просто: нет пульса + нет дыхания = нет жизни. Но теперь, благодаря новым открытиям, наше представление о смерти меняется. Особенно это касается донорства органов и трансплантации — граница между жизнью и смертью становится всё более размытой.

Одним из самых ярких примеров этого является донорство после остановки кровообращения (DCD) — когда органы извлекаются у человека, признанного умершим на основании кардиореспираторных показателей. Это отличается от традиционного донорства, которое происходит после установления смерти мозга, когда сердце продолжает биться. DCD помогает увеличить число доступных донорских органов, но сам процесс сложнее.

Донорские органы
Странно осознавать, что твоё сердце может прожить ещё одну жизнь без тебя, но в этом есть и надежда. Изображение: Unsplash/Allison Saeng

Существует два основных типа DCD: контролируемое и неконтролируемое. В некоторых случаях забор органов можно заранее спланировать, например, когда пациенту прекращают поддерживающее жизнь лечение. В других ситуациях это происходит экстренно — если человек поступает уже мёртвым или не реагирует на реанимацию.

Само осознание того, что твоё сердце может продолжить «жизнь» без тебя, звучит странно. Но в то же время — это вселяет надежду. Ведь для другого человека это может означать спасение. И вот, недавно два новых подхода позволили врачам обойти этические сложности в этом процессе.

Медики научились запускать работу «мёртвого» сердца с помощью метода нормотермической регионарной перфузии (NRP), при котором к органу восстанавливается кровоток, и сердце снова начинает биться до его изъятия. Но возникает вопрос: если сердце снова бьётся — действительно ли донор мёртв?

Из-за подобных этических вопросов внедрение метода шло медленно. Однако теперь появились два новых способа «вернуть к жизни» сердце уже после его изъятия из тела донора. Один из них, описанный в журнале New England Journal of Medicine (NEJM), заключался в том, что извлечённое сердце подключали к системе, подающей насыщенную кислородом кровь. В результате сердце вновь заработало и было успешно пересажено трёхмесячному младенцу.

Другая группа учёных, также опубликовавшая результаты в NEJM, применила иной метод: они охлаждали донорские сердца и вводили в них специальный «ультракислородный» раствор ещё до изъятия. Это позволило сохранить жизнеспособность органов до пересадки, и метод дал несколько успешных результатов.

«В первых трёх зарегистрированных случаях пересадки с использованием этого метода сердца были успешно трансплантированы, демонстрируя нормальную двухжелудочковую функцию, отсутствие признаков острого клеточного или антитело-опосредованного отторжения и отличные ранние послеоперационные результаты, — пишут авторы. — В период операции не было зафиксировано ни одного побочного эффекта. Избегая ограничений методов перфузии вне тела и спорных аспектов торакоабдоминальной нормотермической перфузии, этот способ изъятия сердца может получить широкое применение.»

Звучит немного жутко? Безусловно. Но это поразительный пример того, как наука меняет наше представление о смерти — и дарит шанс на жизнь.

И да, стоит порадоваться, что мы живём не во времена первой пересадки сердца. Определённо.

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl + Enter

Следите за нашими новостями:


Понравилось? Поделитесь с друзьями!

✏️ Сообщить об ошибке

Вы заметили ошибку в следующем тексте: