Yandex Metrika
0
2 репоста

Брось свой лук, Купидон, ведь учёные, возможно, обнаружили биологический признак желания, который лежит в основе крепких межличностных связей и может объяснить, почему так больно расставаться с бывшим или оплакивать любимого человека.

Предостережение: исследование проводилось на влюблённых грызунах, а не на людях.

У влюблённых грызунов обнаружен мозговой признак желания, возможно, он есть и у людей.
Согласно новому исследованию на грызунах, ваше желание быть со своими близкими может быть связано с определенным паттерном высвобождения дофамина в мозге. Изображение: Janina Steinmetz via Getty Images

В новом исследовании учёные изучили мозг желтобрюхой полёвки (Microtus ochrogaster), вида грызунов, образующих моногамные отношения. Когда полёвки разлучаются со своими партнёрами, а затем воссоединяются, их мозг выделяет в ключевой части центра вознаграждения мозга, называемой прилежащим ядром, дофамин. При таком сценарии выделяется больше химического вещества-мессенджера, чем при встрече с незнакомыми полёвками.

Другими словами, партнёр полёвки оставляет след в её мозге, согласно исследованию, опубликованному 12 января в журнале Current Biology. Однако исследователи также обнаружили, что после долгой разлуки партнёр больше не вызывает эту химическую искру.

«Причина, по которой мы хотим быть с некоторыми людьми больше, чем с другими, в буквальном смысле заключается в показаниях выброса дофамина в вашем прилежащем ядре», — сказала в видео соавтор исследования Зои Дональдсон (Zoe Donaldson), адъюнкт-профессор молекулярной, клеточной биологии и биологии развития в Университете штата Колорадо в Боулдере, США.

По словам Дональдсон, этот длительный химический отпечаток, вероятно, побуждает животных поддерживать связи со своими партнёрами с течением времени, предполагая, что результаты, полученные у полёвок, могут быть применимы и к людям.

Хорошо известно, что высвобождение дофамина в прилежащем ядре участвует в поведении, направленном на поиск вознаграждения. Однако до сих пор не было до конца понятно, чем отличается передача сигналов дофамина, когда животные взаимодействуют с постоянными партнёрами, в отличие от незнакомцев того же вида. Это могло бы дать представление о том, как дофамин мотивирует животных — включая людей — проводить больше времени с одними представителями своего вида, чем с другими.

Чтобы выяснить это, авторы исследования разделили пары полёвок и заставили их выполнять физические задачи, такие как лазанье через забор или нажатие на рычаг, дабы открыть прозрачную дверь и вернуться к своему партнёру. Однако в некоторых раундах эксперимента им предлагалась ещё одна задача: добраться до полёвки, которую они никогда раньше не видели.

Пока полёвки выполняли эти задачи, исследователи измеряли, сколько дофамина высвобождается в их прилежащем ядре, в режиме реального времени с помощью нейровизуализации.

Они обнаружили, что когда полёвки пытались связаться со своими партнёрами, выделялось больше дофамина, чем когда они собирались пообщаться с незнакомцем. Ещё один всплеск дофамина происходил, когда полёвки в конце концов добивались успеха и вступали во взаимодействие со своим партнёром, но не тогда, когда они встречали новых полёвок.

В отдельном эксперименте команда разделила полёвок на четыре недели — достаточно долго, чтобы в дикой природе они, вероятно, нашли для себя нового партнёра, — чтобы имитировать у грызунов эквивалент расставания. Когда же они воссоединились со своими бывшими партнёрами, дофаминовая сигнатура полёвок исчезла. Полёвки не забыли друг друга, о чём свидетельствует тот факт, что они по-прежнему проводили больше времени, прижимаясь друг к другу, чем к незнакомцам, но их мозг фактически не отличал своего «бывшего» от любой старой полёвки.

Это говорит о том, что мозгу присущ защитный механизм, который позволяет ему двигаться дальше и избегать долгосрочных эмоциональных страданий, утверждают авторы исследования.

«Мы думаем об этом как о своего рода перезагрузке в мозге, которая позволяет животному двигаться дальше и потенциально сформировать новую связь», — сказала Дональдсон в своём заявлении.

Необходимы дополнительные исследования, чтобы выяснить, переносятся ли эти результаты, полученные у полёвок, на людей. Если это так, то это может иметь последствия для людей, которые изо всех сил пытаются наладить близкие отношения, или для тех, кто изо всех сил пытается восстановиться после потери любимого человека, сказала Дональдсон The Guardian.

В последнем случае это может проявляться как состояние, называемое стойкое комплексное расстройство тяжёлой утраты (или продолжительное расстройство горя).

«Возможно, что у таких людей сигнал дофамина, связанный с их партнёром, не адаптируется после утраты, что, по сути, останавливает их процесс осознания потери, — сказала Дональдсон. — Более масштабная цель моего исследования — выявить способы помощи тем, у кого есть продолжительное расстройство горя путём определения биологических изменений, которые помогают им пережить утрату и вновь включиться в жизнь.»

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl + Enter

Следите за нашими новостями:


Понравилось? Поделитесь с друзьями!

✏️ Сообщить об ошибке

Вы заметили ошибку в следующем тексте: